Андрей. Все-таки одноклассник отца.

Людмила Васильевна. Прежде всего он был Володиным другом. (Кивает на портрет веселого юноши.) У брата в классе было два закадычных приятеля: твой отец и Жора. Нынешний Георгий Степанович. Ты ведь все это знаешь!

Андрей. Все равно расскажи. Умоляю!

Людмила Васильевна (с нарастающим подозрением). Почему именно сегодня?

Андрей. Есть причина.

Людмила Васильевна. Вот видишь! Как же я могу быть спокойна?

Андрей. Но ведь причины бывают разные.

Людмила Васильевна. А это какая?

Андрей. Хорошая… Расскажи!

Людмила Васильевна. Твой отец и Жора приходили к Володе почти каждый день. Других одноклассников брата я не знала: я училась в пятом, а они — в том самом, волнующем тебя… десятом. Это перед самой войной. Я в них даже и не влюблялась: женщине интересно с тем, кто постарше, но надо знать меру!

Андрей. А отец сразу тебя приметил?

Людмила Васильевна. Сказал в шутку: «Невеста растет!» Мама зашептала: «Это непедагогично. Она же ребенок!» А он ответил: «Ничего! Подожду… С годами возрастные грани как-то стираются». Это, между прочим, верно: сорок лет человеку или сорок пять — большой разницы нет. А вот двенадцать или семнадцать! (После паузы.) Все сегодня жаждут моих воспоминаний… и ты и Верочка. Может быть, хватит?

Андрей. Нет, дальше!

Людмила Васильевна. Отец сдержал слово. Случайно так вышло: никакой невестой он меня, конечно, не числил. Но ведь авторы самых необычайных сюжетов — это не писатели, не фантасты, а житейские обстоятельства. Они и решили соединить нас. Я уже рассказывала все это тридцать раз!

Андрей. Но каждый раз у тебя другое настроение — и поэтому…

Людмила Васильевна. Ты сам настроился на весьма необычный лад. На философский или лирический?

Андрей. На философский.

Людмила Васильевна. Это лучше. Ты не обманываешь меня?