Грудной ребёнок : (приподнимаясь на руках женщины) Пр–р–оститут–т–ки! (мать с ребёнком убегают, оставляя стюардесс в удивлении; вбегают Игорь Игоревич, Андрей, Николай).

Андрей : Точно подкинули?

Игорь : Да ты что, слышал, как хрустнуло? Аж все пассажиры в иллюминаторы повысовывались.

Николай : Фарш засохнет, едем.

Стюардессы (хором) : Едем!

(Все идут, 1–ая стюардесса спотыкается о валяющийся труп; приглядываясь к нему, она принимает его за «Сашку».)

1–ая стюардесса : О, так он вернулся!

(Все стоят, оторопев, смотрят на труп – все очень пьяны.)

Игорь (толкая труп ногой) : Сашка, что ж ты, билет пропал. Никак ты от нас не уедешь!

(Мимо проходит милиционер, за ним женщина, ищущая мужа.)

Женщина : Тут он стоял, тут – и нет его, а у меня ведь ребёнок – на кого он ребёнка оставил?

Игорь : Берём Сашку и едем, видно это судьба (все подхватывают «Сашку» и убегают, понимая, что если задержатся здесь ещё на какое–то время, – милиционер заподозрит неладное: стюардессы думают, что милиционер заподозрит неладное, учуяв запах их контрабандной водки; Игорь Игоревич, Андрей и Николай думают, что милиционер заподозрит неладное, учуяв запах трупа).

Действие четвёртое

(Комната, где всё говорит о начатом ремонте. Входят стюардессы, Игорь Игоревич, Андрей, труп и – почему–то – Гиря. Все усаживаются, подхихикивают; стюардессы выставляют на стол бутылки с водкой, все пьют.)

Игорь : А Николай где?

Гиря : У Аркадия.

Андрей : Как?

Гиря : А так – я у вас, а он у Аркадия. Утром – обратно: я у Аркадия – а Николай у вас. (Из подъезда доносятся звуки вонючего похотливого вальса «В бананово–лимонном Сингапуре» и крики Николая о помощи.) Вы же сами ему щас на лестнице сказали – зайди, Николай, раз человек просит. А так вы не поняли – зачем? Мы же днём договаривались.