Николай : Как вы мне все надоели, все – без исключения. Я мечтаю, чтобы началась атомная война или катаклизмы какие–нибудь в природе – чтобы все сгинули – и наконец–то никто не будет пердеть в трамваях и в высших учебных заведениях..

Игорь : А что, я бы тоже хотел поприсутствовать при чём–нибудь подобном. Все бегают, кричат и рассыпаются под воздействием проникающей радиации (ржёт). Други, я хочу раскрыть вам мою страшную тайну – на самом деле я – Галлина Бланка. Просто я об этом не говорю, а то надоедать будут – свари суп, да свари суп. О, а вот кстати и пельмени поспели (берёт половник и достаёт из кастрюли сварившиеся пельмени, выкладывая их в глубокую чашку; вдруг раздаётся скрип двери – в комнату входит пожилая женщина с сетками, полными свеклы).

Женщина : О, Валерка! Ну, прими сумки–то, прими – встречай мать (при этих словах из рук Игоря Игоревича – на пол – падает половник).

Игорь : Маменька, уже вернулись (Игорь Игоревич подходит к столу, кладёт на него чашку с пельменями).

Женщина : Уже, сынулик – а папка где? Ух, ну братьёв твоих бабке на всё лето сплавила – теперь отдохнём от шума–гама (садится за стол, начинает жрать пельмени). Да и им хорошо, молоко парное, тыква поспела – кисель теперь варить можно. А это кто? Опять друзей–наркоманов в дом навёл. Он ведь в прошлом году что удумал, когда мы с отцом–то уехали в Сочи. Детей маленьких, братьев своих, в милицию сдал, сказал, что нашёл их на улице. Они его кличут: «Брат, забери нас!» А он объясняет, что у детей шок, за брата его приняли, найдёныши. Детей сдал, и квартиру в аренду сдал – а деньги все на наркотики. Потом целый год детей по детдомам выуживали – одного так и не нашли, бедолагу.

Игорь : А сальца бабушкиного привезли?

Женщина : Какого сальца – вон, с самого Мариуполя свеклу тарабаню – салат под шубой наделаем, торт свекольный, твой любимый.

(Игорь Игоревич находит и одевает фартучек; изображая добропорядочного сына, он принимается за уборку в комнате, напевая: «Встану рано поутру, поутру, всё я в доме приберу, приберу – вымою посуду!».)