Виктор. Вот. Теплая немножко, правда.

Ольга. А стаканчики?

Виктор (растерянно). Забыл. Из горлышка пьешь? Забыл купить.

Ольга (вздохнув). Попытаюсь. Детский сад какой-то.

Виктор. (открывает сок и свинчивает пробку у бутылки водки). Ну давай. Я первый, да? (морщась, делает большой глоток водки и быстро запивает соком. Вздрагивает). Теплая, зараза. Плохо пошла. (передает бутылку Ольге). На. Только во рту не держи, сразу глотай и запивай соком.

Ольга (усмехаясь). Не учи учёную. (быстро выпивает)

Виктор (удивленно). Ты даже не поморщилась. (закуривает)

Ольга. Опыт, мальчик, опыт. Дай и мне.

Виктор протягивает Ольге сигарету. Девушка затягивается.

Ольга. Знаешь, я буквально вчера ночью, перед встречей с тобой, долго смотрела телевизор. Тупо на диване с черешней и пультом. Отличное времяпрепровождение — если редко… Смотрела передачу по «Культуре» о Тарковском. Вся эта Москва златоглавая, все эти рассказы о святом Тарковском и как «он нас всех изменил», и что когда он пришел в кино, иконы замироточили, «боже, царя храни» и вся эта тема… На меня как накатило… Ведь всё это совсем недавно — два, нет, три года назад — было моей жизнью, смыслом существования… Я ездила с мамой в Сергиев Посад, на поклон к Сергию, ты бы меня не узнал — платочек, юбка по щиколотку, рюкзак — сирота казанская… Мама очень боялась, что я где-нибудь сойду на станции — и в монастырь. Вещи от меня прятала — я ведь вещи относила в приют для бездомных… А потом мы ехали обратно, и там произошел случай, который начал приводить меня в чувство. С нами в купе ехал молодой парень, к друзьям на Байкал. Его звали Сашей, он работал в милиции, ненавидел свою работу, но деньги же надо же зарабатывать… А я уткнулась в библию, в молитвенник, жития святых и всё такое — на него никакого внимания.