Маша. Не пропадет, сам увидишь.

Дудкин. Скажи!

Маша. Не скажу. Иди за угол.

Дудкин. Маша, скажи, умоляю!

Маша. А за угол пойдешь?

Дудкин. Пойду.

Маша. Васька ко всем девчатам наперебой пристает, и ко мне тоже. Я его завлеку до сватовства. Я его для тебя отобью у Лизаветы, нарочно. Теперь иди.

Дудкин. Ну, Маша, смотри! Вот перед тобой я. Если Лизавета изменит, то, клянусь тебе, я, Дудкин, сделаюсь таким бабником, таким сердечным соблазнителем, что у меня под окнами очередь стоять будет, что весь мир удивится и скажет: вот это да! (Ушел.)

Маша. А я так не страдала ни разу. Это, наверное, оттого, что я еще моложавая.

Идут женщины, весело поют.

Аграфена Матвеевна…

Аграфена Матвеевна. Манечка, умница! Вот, женщины, кого я люблю во всем нашем колхозе! Правдивая, любезная и миловидная наша умница. (Целует.)

Маша. Аграфена Матвеевна, свеклу копать пойдем?

Аграфена Матвеевна. Ты не осатанела, бывает? Бабы, потрогайте у нее затылок. А спать когда? Посмотрите, она уже сапоги надела, со списком ходит! Завидно вам стало, что народ возвеселился, зло взяло? Сразу его в грязь носом? Видите чертовку! Чего ж ты носом шмыркаешь, дура чертова?

Маша. За что ж я дура?

Аграфена Матвеевна. За то… за… у тебя глаза бессовестные.

Маша. Почему же глаза у меня бессовестные?

Аграфена Матвеевна. Ты настырная. Вот! Ты вредная и настырная.

Маша (вдруг резко). Зачеркнуть? Аграфену Матвеевну зачеркнуть? Иди, спи. Кто тут еще из моей бригады? Тетя Нюша, вы как?