Нюша. Я — как многие.

Маша. А тетю Нюшу не зачеркнуть. Я светом за вами сама зайду. Спасибо, тетя Нюша! А то ведь я другую ночь не сплю. Мне трудно со всеми ругаться. (Ушла.)

Женщины расходятся. Явились Лизавета, Барашкин и девушки.

Барашкин (поет). «Снился мне сад в подвенечном уборе…»

Лизавета. А дальше как?

Барашкин. А дальше не знаю.

Лизавета. Значит, песня ни к чему, раз без конца.

Барашкин. Нет, у этой песни есть конец, только не знаю, какой. Я не зря пою, я со смыслом пою.

Лизавета. Вы же в саду караульщиком были. Вы сады любите.

Барашкин. Сады люблю. Всю жизнь караулил бы сады, и больше ни черта мне не надо. «Снился мне сад…» (Хохочет.)

Лизавета. А чему гогочете?

Барашкин. Душа у меня простая.

Лизавета. Тогда давайте наши песни играть. Девки, давайте!

Запели песню. Явилась Аграфена Матвеевна.

Аграфена Матвеевна. Ах вы, лошади! Я вторую ночь не сплю. Я студень всю ночь на бал варила. Я пироги пекла. Я опять иду первая, а вы здесь песни поете! Мне трудно со всеми ругаться, надо выходить свеклу копать.

Лизавета. Копать?.. Ну, пойдем свеклу копать! Сейчас? Ну, пойдем сейчас!

Запели, ушли. Явилась Маша.

Маша. Аграфена Матвеевна! Вы пойдете с нашими цветущими ударницами на полусахарную, а немощных и ледащих я пущу на египетскую. Вы понимаете мой план? Мы опять будем первыми, Аграфена Матвеевна. (Уходит.)