Мать. Это ведь ничего, что я практикуюсь?

Фут. Нет, это очень даже чего! Можете утверждать, что в министерстве невысокие стандарты, но все же домашнюю хирургию мы считаем роскошью.

Мать. Я практикуюсь только на тубе.

Фут. Туба, трепан, скальпель… Инструментов и резиновых перчаток мало, чтобы в наши дни получить лицензию.

Мать. У этого человека не все дома.

Фут. То же сказали и в участке, когда я послал юного Холмса заглянуть на Мейфкинг-Виллас. Но, услышав, что здесь сегодня происходило, я убедился: вам очень многое известно про фортели Увечного Менестреля!

Телма. Это такой танец?

Харрис. Мы с женой без устали охотимся за новинками. И всегда готовы попробовать, если только это не дурной вкус.

Фут (криком заставляет его замолкнуть). Будьте любезны не перебивать, я едва приступил к объяснениям. (Он делает паузу, чтобы собраться.) История произошла сегодня днем. Факты, похоже, таковы: в начале третьего старейшина труппы «Счастливые Черные Менестрели» — талантливый актер, но калека, вышел из своей уборной, загримированный под негра, и ворвался в помещение, где сидят кассиры. Затем, сломав свой костыль о головы этих достойных дам, неустрашимый одноногий засунул выручку в ботинок крокодиловой кожи, который, само собой, оставался у него лишним от пары, и был таков.

Харрис. Наверное, в анналах преступлений второго такого случая не зафиксировано.

Фут. Конечно, я реконструировал эту сцену предположительно, основываясь на показаниях свидетельницы, которая наблюдала его бегство вблизи Понсонби-Плейс. Там, как я убежден, преступника ожидали сообщники на мощном автомобиле. Они бы скрылись незамеченными, если бы не пожилая леди из дома семь, у которой нет других занятий, кроме как сидеть и смотреть в окошко на прохожих.