КОНЧИТА. Сеньор, но это так просто. Дотроньтесь до меня.

ХУАН. Я ехал почти сутки. Мне не двадцать, я устал. Но от дороги я устал меньше, чем от твоей глупости. Ты можешь толком объяснить, чего хочешь?

КОНЧИТА. Я же сказала, сеньор. Хочу, чтобы вы до меня дотронулись.

ХУАН. И зачем?

КОНЧИТА. Сеньор, я все знаю. Наша деревня глухая, но не дикая. Слухи из столицы когда-нибудь добираются и до нас. Да любая пастушка в горах знает, что женщина, до которой дотронется сеньор Хуан, станет красивой и желанной.

ХУАН. Бог ты мой, какая чушь...

КОНЧИТА. Нет, сеньор. Так говорят все, а все не могут говорить чушь.

ХУАН. Подойди.

Кончита подходит.

(Дотрагивается до нее.) Ну? Довольна?

КОНЧИТА (не сразу, упавшим голосом). Да, сеньор.

ХУАН. И ты стала красивой и желанной?

КОНЧИТА. Нет, сеньор.

ХУАН. Почему же?

КОНЧИТА. Потому что вы, сеньор, дотронулись до меня не так.

Пауза.

ХУАН. Мне пятьдесят лет. Я устал. Я тайно приехал в эту деревню, чтобы отлежаться. Просто отлежаться, как зверь в норе. Ты можешь это понять?

КОНЧИТА. Сеньор Хуан, у меня, как и у вас, только одна жизнь.

ХУАН (в голосе его еще не сочувствие, но уже какой-то интерес). Сколько тебе?

КОНЧИТА. Девятнадцать.

ХУАН. Всего девятнадцать?

КОНЧИТА. Уже девятнадцать. Мне девятнадцать, сеньор, и меня никто никогда не любил.

ХУАН. А деревенские парни?

КОНЧИТА. Нет, сеньор. Правда, один из них в меня влюблен - наш кучер Михо...

ХУАН. Так чего тебе надо?

КОНЧИТА. Но ему плевать на меня.

ХУАН. То есть как?

КОНЧИТА. Сеньор, он не просто кучер, он поэт и влюблен поэтической любовью. Он посвящает мне стихи. Ему этого вполне достаточно.

ХУАН. Но ты служишь в гостинице, кругом мужчины...

КОНЧИТА. Только один раз, сеньор... Когда мне было пятнадцать, пьяный офицер потащил меня в сарай. Я сказала, что так нехорошо, а он ответил: "Дура, для твоего же счастья стараюсь". Больше ни один мужчина ко мне не приставал.