ХУАН (оживляясь). Но это же прекрасно! Не пристают - и слава богу! Тебя просто не видят, значит, ты спрятана, значит, свободна. Главное, не высовывайся. Заройся поглубже - и живи.

КОНЧИТА. Как, сеньор?

ХУАН. Как тебе хочется.

КОНЧИТА. Но мне хочется, чтобы меня любили.

Пауза.

ХУАН. Ну да, тебе же девятнадцать... Слушай, это нелепость. Девятнадцать лет - возраст любви. Почему они не любят, а?

КОНЧИТА. Я некрасива, сеньор?

ХУАН. Ну-ка, пройдись... А теперь лицом ко мне... У тебя красивые лодыжки. А этот завиток на шее!.. Руку! Смотри: грубая жизнь, грубая работа - и такое нежное запястье... Да, ты не красавица. Но! Ты слышишь - для человека с воображением ты совсем не дурна... Пожалуй, даже хороша. А если еще убрать это дурацкое платье, которое прячет все хорошее, что у тебя есть...

КОНЧИТА. Снять его, сеньор?

ХУАН. Вот этого не надо. Я не хочу знать, чем ты еще обладаешь, - того, что видно, вполне достаточно. Готов доказать даже в суде - ты приятная девушка.

За сценой шум, шаги.

КОНЧИТА. Успокойтесь, сеньор, это Михо.

ХУАН. Меня тут нет!

КОНЧИТА. Нет, сеньор!

ХУАН. Что - нет?

КОНЧИТА. Да, сеньор. Да - вас нет.

ХУАН. Я тебе верю! (Прячется за ширму.)

МИХО (быстро входя). Что ты тут шумела?

КОНЧИТА. Я...

МИХО. Ладно, неважно. Послушай! (Декламирует.)

Синее небо над синим морем,

Синие звезды в синем небе,

Но синие очи моей любимой

Синее, чем звезды в небе над морем.

Ну как?

КОНЧИТА. Лучше, чем в прошлый раз.

МИХО. Ты думаешь?

КОНЧИТА. Уверена.

МИХО. Мне тоже кажется - получилось... Эти стихи посвящены тебе. Пока! Подойди к окну, я пошлю тебе воздушный поцелуй. (Выбегает.)