Б р а т к о в с к и й (приник к окну, не надышится) Как хорошо! Как негой веет… Жизнь Вливается мне в грудь струей горячей И наполняет радостью былой.

Дышу - не надышусь… я точно пьяный…

Весна, весна! Прекрасен божий мир,

Как солнышко сверкает в поднебесье,

Своим лучом надежду окрылив!

Вот там - цветок, вон ласточка в лазури

То вверх взовьется, то исчезнет вновь.

Ей весело резвиться на приволье!

Движенье - жизнь!.. А тут - могильный склеп. - Вокруг черно: полоске яркой света Здесь не развеять сумрак гробовой…

Ох, вырваться б! Одним глазком бы глянуть На улицу, на горемычный люд, Что от работы и нужды согнулся…

А держится и за такую жизнь… (Ухватившись за решетку, хочет подтянуться вверх, но срывается - рука искалечена; пробует придвинуть стол, но услышал песню и снова припадает к решетке.) Хор за кулисами приближается, становится громче, потом постепенно затихает.

Х о р

Ой, у полі два явори,

Третій зелененький:

Та занедужав у дорозі

Козак молоденький.

Лежить козак під явором 3 силоньки знемігся;

Над ним коник вороненький,

Тяжко засмутився…

Один собі, без дружини,

Без отця, без неньки…

Тільки степ його вкривав,

Та круки чорненькі.

Б р а т к о в с к и й (склонил голову на решетку, слушает) Истомлены работой непосильной, А все-таки поют; тоска и боль Звенят, звучат в чудесных этих песнях…

Как я давно родной напев слыхал, -

Еще от матери моей покойной…

Все прошлое, все горести души

В моем истерзанном проснулись сердце

И вызывают скорбную слезу… (Вытирает глаза. Пауза.) О матушка моя родная! Сына Оставила нести ты тяжкий крест, - Сама ж давно покоишься в могиле…