Марта. Мне кажется, я вижу сон. Сплю с открытыми глазами. Я правда не сплю?

Джордж. Правда.

Марта. И ты – это ты? Твои руки на моих плечах?

Джордж. Если к ним посмеют прикоснуться другие руки, я их просто… (улыбается) ампутирую.

Марта (смеясь). Ты… Конечно же ты. Ничуть не изменился.

Джордж. Зато ты – очень.

Марта (огорченно). Правда?

Джордж. Стала еще красивее и нежней!

Марта. Ну конечно. (Улыбаясь.) Все женщины после сорока меняются только к лучшему.

Джордж. Мне нет дела до всех женщин. Есть ты, только ты. Одна во всей Америке.

Марта. Неужели твоя Америка так прекрасна, как говорила о ней Мери?

Джордж. Сегодня она сделалась для меня в сто раз лучше.

Марта. Из-за меня?

Джордж. Конечно. Ведь она стала сегодня и твоей Америкой.

Марта (снимает с плеч руки мужа, держит их в своих ладонях). Еще не стала, Юргис. Я очень боюсь, сумею ли я прижиться… Мне сказали, надо принять подданство… А я ничего не знаю, к кому обращаться, как…

Джордж. Зачем тебе знать? У меня есть адвокат. Это его дело.

Maрта. И мне не надо никуда идти?

Джордж. Надо. Ко мне.

Марта, смутившись, выпускает ладони мужа. Подходит к вазе с цветами. Джордж, расстроенный, смотрит ей вслед.

Марта. Какие красивые цветы! Друзья принесли?

Джордж (подходит к бару, наполняет рюмку, пьет). Наверное, Марта. Знаешь, кто их покупал? Аллен, мне кажется. По-моему, он очень тонкий человек. Джордж. Может быть. Марта. А Сьюзен поставила их сюда. (Смотрит на мужа.) Юргис!

Джордж. Что?

Марта. Ты сердишься?

Джордж. С чего ты взяла?

Марта. Господи, ты совсем не изменился. Неужели прошло тридцать лет?

Джордж. Я ничуть не сержусь.

Марта. Я ведь вижу.

Джордж. Все-таки все эти тридцать лет я ждал тебя.

Марта. Все тридцать? И даже когда мы не знали ничего друг о друге.