Евдоким. Как быть? А?.. Думаю всем моим коллективом навалиться. Илюша напишет статью, мы все подпишемся и через «Атаку» опубликуем.

Давид. Ясно. Целую полосу. Кто пишет? (Илюше.) Ты? Пиши. Иди в редакцию.

Евдоким. Пиши, душа из тебя вон! Пиши, вот так… Так и… по-эма!..

Илюша. О чем писать, люди добрые?

Евдоким. «Мофей»…

Илюша. Ну, «Мофей»…

Евдоким. Да какого ты чорта белки выкатил? Молот «Мофей» не знаешь? Восемьсот пропускает, надо в два раза.

Давид. Установка под углом вызова инженерно-технической секции на соревнование.

Илюша. Набрано. (Ушел. За ним идет Давид.)

Евдоким. Ну и работка! Одно сковырнешь — на тебе другое, другое сковырнешь — на тебе третье. Эх, жизня-борьба.

Баргузин (оглянувшись). С частями плохо. Выкупать нечем.

Евдоким. Чего ж там в кассе труба?

Баргузин. Тут, Евдоким, крылья опускать не черта. Нам надо подсобрать твой актив и подумать. Больно ударил по заводу прорыв с топором. Мы в тресте за счет других заводов жить стали. Нахлебники! Кумекаешь? На чужой шее сидим. А опыты с нержавеющей… стоят чего-нибудь?.. Директор самовольно векселя давал и завяз. Уполномоченный к нам приехал. Слыхал?

Евдоким. Видал… Тоже лазают тут!

Баргузин. Он свое сообщает куда надо. А нам кредиты закрыли. Партийное руководство считает, что тут надо безболезненно закончить все. Надо… Мы видим, в чем дело. А им сверху видать хуже. Неважно. Крылья опускать нечего. Ты знаешь, нынче партийное собрание постановило отдать половину месячной заработной платы взаймы заводу. Подсчитали — сумма, а все-таки на выкуп всех частей нехватает. Сам знаешь — хозрасчет. Жесткое дело!