Рудаков. Именно, брат.

Глеб Орестович. Да, брат, все-таки побегу сейчас в лабораторию на завод. Надо.

Рудаков. Позволь, лунатик, ты откуда брел-то?

Глеб Орестович. С завода.

Рудаков. И опять…

Глеб Орестович. На завод. Рудаков, некогда, право!

Рудаков. Слушай, Орестович, брось-ка ты сейчас свой завод, выкинь на время из головы термические процессы, я имею для тебя разговор поважней твоих дел. Серьезно, милый… (Берет под руку.) Пойдем ко мне, поужинаем, и за стаканом вина…

Глеб Орестович. Оставь меня, Рудаков! Оставь лучше! А? Ты прости… Ты Кате вдолбил в голову какие-то сумасшедшие мысли. Не знаю, через тебя или через кого-то другого она встретилась с какими-то авантюристами… иностранцами…

Рудаков. Никаких иностранцев я не…

Глеб Орестович. Ну, прости, ошибся. Только все, что ты мне говорил, я не понимаю… это как-то не для меня. Я тут, на заводе… Для тебя это наивно, но у меня есть свои принципы. Ну, я пойду. Надо… Спокойной ночи, брат! (Идет, остановился.) Слушай, Рудаков! Я тут действительно вслух вычислял… ты слыхал? Сто двадцать восемь? Да?..

Рудаков молчит.

Спасибо. (Ушел.)

Рудаков. Дурак! За каждую балку, поставленную в здание пятилетки, за каждый гвоздь, вбитый для большевиков, таких, как ты, будут ловить в переулках под фонарями и стрелять в самые глаза.

Пауза. Затемнение.

ЭПИЗОД ШЕСТОЙ

Та же комната. Явился Глеб Орестович.

Глеб Орестович. Это надо проверить, проверить… Почему она… Катя… Никакой здесь Кати нет! Тем лучше, тем лучше мы с тобой позанимаемся, мудрец.