Путин: А где здесь я?

Песков (азартно): Вот! В том-то все и дело. Вы постоянно присутствуете в кадре. Но зритель об этом не знает!

Путин (разочаровано): Двадцать пятый кадр?

Песков (возбужденно): Хуже! Вы там реально сидите. Всё время. Рядом с Гурченко. В соседнем кресле. На вас тоже маска – сразу и не поймешь: кто под ней. Ваша голова постоянно на дальнем плане мелькает – туда-сюда, туда-сюда. А когда наступит радость узнавания Гурченко, мы организуем (загадочно улыбаясь) небольшой экспромт…

Вскакивает со стола и изображает в лицах.

Случайный посетитель в маске вместе с народом радуется узнаванию и не может усидеть на месте. Он встает и во всей парикмахерской амуниции идет отдавать дань любимой артистке. Все удивлены. (поясняет) Маска ж надежная – инкогнито на сто процентов… И только Гурченко не проведешь! Богатый жизненный опыт позволяет артистке абстрагироваться от зеленых щек с подбородком и заглянуть прямо в глаза. Теплые. Влажные. В сеточке дорогих морщин. Гурченко озвучивает сенсационную гипотезу. Народ отказывается верить в чудо. Как апостол Фома. Хотят потрогать. Парикмахеры возвращают Вас на место, чтобы расставить все точки над "и". По мере смывания маски зритель имеет возможность убедиться в прозорливости звезды и пережить радость узнавания во второй раз. Но этой новой радости уже не будет конца!

На этой оптимистической ноте Песков заканчивает свой рассказ и с видом триумфатора смотрит сверху вниз на обескураженного Путина.

Путин чувствует себя "не в своей тарелке". Отводит глаза, нервно перебирает бумаги, выдвигает ящики, "мигает" настольной лампой и т.д.