Затем встает, идет в направлении государственного флага. Резко меняет курс. Еще раз меняет. И еще. При каждом новом повороте у него в голове звучит голос Кутикова, поющего одноименную песню. Причем звучит не песня как таковая, а именно словосочетание "новый поворот", словно вырезанное ножницами из газетного заголовка и вклеенное канцелярским клеем в путинский мозг. Потом отодранное. И вновь вклеенное. Или как заезженный винил из коллекции Макара.

После очередного поворота Путин нос к носу сталкивается с триумфатором-Песковым.

Путин (раздельно): Ты мне все это на самом деле говорил, что я сейчас слышал?

Песков (без тени смущения): Да.

Пауза.

Путин: И что ты обо всем этом думаешь?

Песков (как ни в чем не бывало): Выпуклый образ современного руководителя. Следит за собой. Хоть и не метросексуал. Актуально, по-моему. И народу понятно.

Путин: А Гурченко?

Песков: Редкая удача! Ей же не каждый год 75 исполняется.

Путин (бесцветно): Иди.

Песков (удивленно): Кто? Я?

Путин: Ну не я же.

Песков: Куда?

Путин: Отсюда.

Песков пристально вглядывается в путинское лицо, будто вдруг перестал его узнавать. Потом – радость узнавания.

Песков (облегченно): Да нет. Показалось.

Разворачивается и, как ни в чем не бывало, уходит.

Путин впадает в длительный ступор.

Тем временем покинувший кабинет Песков облегченно вздыхает и меняется в лице: был беспечным на грани придурковатости, стал – озабоченным и сосредоточенным. Он быстро набирает на мобиле чей-то номер и на ходу говорит.