УЭЙН. Да. Ваш был выше даже Нелсона Шера.

МИККИ. Славно… получил сраный яппи.

УЭЙН. Что я хотел бы сделать…

МИККИ. Как насчет Мэнсона?

УЭЙН. Мэнсон Вас обставил.

МИККИ. Да уж, короля поколотить нелегко.

УЭЙН. Мы ждали долгое время, когда придет пора сделать следующий сюжет о Вас. И вот это время пришло. (выдерживает паузу) Мне думается, и это станет очевидным для любого кто попробует во всем разобраться, что правление тюрьмы просто на фиг вышвырнуло конституцию в окошко. Быть может вы с Мэйлори и убийцы, но не психи. Ваш дом – тюрьма, а не лечебница. Яснее ясного, что департамент тюрем хочет перевести вас в клинику, с одной лишь целью – превратить вас в овощи. Кто-то скажет «Ну и что?», а я не скажу так. Если мы закроем глаза на то, что они хотят с вами сделать, этим мы дадим им согласие совершать подобные действия когда им вздумается. Сегодня они промывают Вам мозги, потому что видят в Вас потенциальную опасность, а завтра они прочистят мозг мне, потому что сочтут опасным меня. Будет ли этому конец?

От Микки нет ответа.

УЭЙН. На мой взгляд, проблема, Микки, в том что Вам не оказывают должного сочувствия. Но в этом мнении я более чем одинок. Мне нужна Ваша помощь. Я хочу снять сюжет, в центре которого станет департамент тюрем. На сегодняшний день я располагаю интервью с председателем правления Дуайтом Мак-Класки касательно этой проблемы. И, вот что я Вам скажу, Микки, смотрится он неважно. Двое специалистов по психологии, которых они используют наскоками в своих судебных разбирательствах с психологическим уклоном, отказались с нами встречаться, так вот такие как они всегда выглядели плохо. У меня есть интервью с обоими судьями, работавшими по Вашему делу – с Бертом Штейнсма, и, вторым – психологом и писателем, Эмилем Рэйнхолдом – оба они отказываются называть вас безумцем. Если собрать это все воедино, становится ясно, что творит государство. Но сеть сплетена не до конца. Чтобы продемонстрировать, как низко они пали, необходима еще одна составная часть.