Необходимы Вы. Чтобы запустить программу в эфир, мне нужно интервью с Вами. Вы не общались с прессой со дня суда. Теперь же, за несколько дней до Вашего отправления в лечебницу, Вы дадите интервью Уэйну Гэйлу по телевидению. Даже в этих стенах нельзя забывать о силе масс-медиа. Да любой сукин сын включит телевизор, чтобы на это посмотреть. Мы обличим их мотивы, мы полностью унизим и опозорим их. Более того, кто знает, огласка вполне могла бы удержать их от Вашей с Мэйлори лоботомии. Ну так что скажете?

МИККИ. А Вы с Мэйлори об этом говорили?

УЭЙН. Она не захотела встретиться со мной, Микки. Наверное, сейчас Вам ничего о ней неизвестно, но я Вам про нее кое-что скажу. С тех пор, как Вас обоих приговорили, Мэйлори не произнесла ни слова.

МИККИ. Она не говорит?

УЭЙН. Как сказать. Она поет.

МИККИ. Она поет? Что она поет?

УЭЙН. Песни. «Он – Бунтарь», «Лидер во всем», «Безжалостный Город», еще эта песенка Дасти Спрингфилда «Все что я хочу это быть с тобой». Вот все что я слышал. Ее поведение – основное что использовалидоктора против Вас в своих отчетах. И даже, если бы она захотела меня увидеть, чего она делать не хочет, то я не смог бы снять ее на камеру. Если я спрошу ее, «Мэйлори, ты сошла с ума?» А она начнет петь «Мертвый скунс посреди дороги» – это загубит дело на корню.

Микки отпускает улыбку.

Охрана подходит, чтобы забрать его.

ПОМОЩНИК ШЕРИФА (за кадром). Время, ублюдок!

Они хватают Микки, и сталкивают его со стула. Уэйн встает.

УЭЙН. Одну минуту. Микки, мне нужен ответ.

Микки не отвечает. Просто уходит с охранниками.

УЭЙН (кричит ему вслед). Хотя бы подумайте об этом. Только не слишком долго.

ВНУТРИ КАМЕРЫ МИККИ – ДЕНЬ

ОЧЕНЬ КРУПНЫЙ ПЛАН: Микки, свернувшийся калачиком на кровати, он пишет Мэйлори письмо.

МИККИ (только голос). Дражайшая Мэйлори. Моя клетка такая холодная. По ночам я замерзаю. Тогда я представляю, что ты лежишь со мною рядом, твои и мои ноги переплетены, а твои руки обнимают меня. Я лежу в своей клетке…