Мануэль. Вот вода. Пей, да поскорее…

Рамон. Не торопи его.

Пить, как и любить, – дело личное.

Пейте как вам угодно, сеньор.

Мануэль. Сейчас бы отдохнуть неплохо было…

После войны, говорят,

вдоволь с тобой отдохнем.

То-то будет жизнь!..

Лорка. Поймите – тут какая-то ошибка.

Я не был солдатом.

Да и политикой не занимался.

Рамон. Довольно отдыхать. Пошли!

Наблюдатель. Алло, Мадрид!..

Докладываю с той же позиции.

Заметил людей – их трое,

они поднимаются в гору

к северу от Гранады

в зоне противника.

Они уже выше деревьев,

я их отчетливо вижу.

Двое – солдаты, без ружьев,

третий – в гражданской одежде,

связан, идет на веревке…

Сейчас наведу бинокль…

Там, наверху, у скалы —

небольшая площадка,

никаких военных объектов.

Может быть, это ловушка…

И все-таки кажется странным…

Они уже недалеко.

Я доложу чуть позднее…

Звук глухих шагов.

Лорка. Но почему схватили вы меня?

И почему уводите куда-то,

не говорите ничего в ответ?

Что будет дальше?

Мануэль. Мы прикуем тебя к скале, сеньор.

Лорка. Скажите правду —

не на прогулку же ведете!..

Рамон. Он все тебе сказал, что нам известно.

Прикованного, мы тебя оставим.

И может быть, тебя съедят дожди

иль птицы сердце выклюют по части…

Лорка. Но тут ошибка. Дайте объяснить.

Я говорил, что не был я солдатом.

Ружья в руках я сроду не держал.

Рамон. Быть может, ты особый, из святых?

Лорка. Нет, я ем хлеб и смертен, как и все.

Рамон. Так, значит, ты умрешь.

Солнце высушит твою кровь.

Небольшая пауза.

Я слышал, много тысяч лет назад

был человек один к скале прикован.

Богами. Птицы рвали его тело,

но он не умер, будучи особым.