Робинзон (с иронией). Само собой, все кончается этим. Единственное решение, на которое способны правители. А меж тем два с половиной миллиона мужчин и женщин живут, не зная друг друга, да и семьи, точно такие же острова. Здесь все, как в Лондоне, что и говорить… (Пауза.) Не знаю, наверно, тут могло быть по-другому?

Пятница. Отчего, хозяин? Отчего здесь, а не в Лондоне или в Риме?

Робинзон. Не знаю, Пятница. Я решил вернуться сюда, вопреки всему, что мне говорили. Надеялся на что-то. Теперь-то ясно, какой я – глупец, думал, что здесь, на месте моего былого одиночества, все может быть устроено иначе, что здесь чудесным образом люди объединятся, будут веселыми, будут доверять друг другу, делать что-то сообща… Я надеялся, что моя книга послужит чему-то, покажет людям, как ужасно одиночество и как прекрасно общение, содружество… Ты же знаешь что этой книгой зачитывались почти так же, как «Дон Кихотом» и «Тремя мушкетерами». У меня были основания строить какие-то иллюзии, но как видишь…

Стук в дверь.

Голос служащего отеля. Сеньор Крузо, вас ожидает внизу госпожа Лейтон.

Робинзон. Нора! (Пауза.) Скажите ей, что я сейчас же спущусь вниз. (Пауза.). Дай мне серый костюм, Пятница. Синий галстук. Живей, милый! Посмотри, начищены ли мои черные ботинки.

Пятница (со смешком). Да, хозяин.

Тихая музыка в холле. Звяканье льда в бокалах.

Нора. Это совершенно неофициальный визит, Робинзон. И у меня всего пятнадцать минут, потому что мое время, полагаю, как и ваше, строго расписано.

Робинзон. У меня нет слов для благодарности, Нора. Как вы и подозревали…

Нора. Подозревала?

Робинзон. Да, именно, я совсем не того ждал от своего приезда на Хуан-Фернандес.

Нора. Вы здесь временно в качестве гостя, а мне тут жить.