- Вон моя хижина, - показал рукой Джексон.

Они находились примерно в полумиле от отеля.

Хельга сбавила скорость, вглядываясь в вереницу хижин, стоявших вдоль побережья, наполовину скрытых пальмами.

Дюноход остановился.

- Так значит, вечером в девять. - еще раз напомнила она.

- Точно. - на одни короткий миг он легко, жестом обладателя, положил свою руку на ее.

От этого прикосновения Хельгу словно пронизал электрический разряд. Он знает, чего ей нужно, сказала она себе. - До встречи и спасибо, что подбросили.

Хельга возвращалась в отель, вне себя от возбуждения.

***

?асы показывали четверть восьмого. Алекс, обходительный гостиничный парикмахер, причесал Хельге волосы, а его ассистентка сделала ей массаж лица. Официант принес шейкер с мартини и водкой. После процедур она вздремнула и теперь, освеженная, думала о своем свидании.

Хельга одела белое платье - белое шло ей, оно подчеркивало загар, и посмотрев на себя в зеркале, она почувствовала удовлетворение.

Еще один мартини, а потом она пойдет пожелать доброй ночи Герману и скажет ему, что собирается прогуляться, чтобы немного развеяться после полета. Его это не заинтересует, но она все же ему скажет.

Когда Хельга наливала себе мартини, зазвонил телефон. Хмурясь, она взяла трубку.

- Я вас потревожил, мадам?

Она узнала сочный голос Хинкля. Удивленная, она отозвалась.

- Нет, Хинкль, в чем дело?

- Не могли бы вы мне уделить несколько минут, мадам?

- Конечно.

- Благодарю, вас, мадам. - и он повесил трубку." Недоумевая, Хельга села и стала ждать, потягивая мартини. Она не могла представить, о чем хочет поговорить с ней Хинкль - разве что только о Германе. Она знала Хинкля уже три года. Никогда раньше он не обращался к ней подобным образом. Хельга редко просила что-нибудь для себя сделать. У нее была личная горничная и она рассматривала Хинкля, как собственность Германа.