Шеф (нежно). Ну, тут нужно отдать ему справедливость. То, что он говорит, всегда красиво.

Люси (вне себя). Я вышла замуж за сволочь! За негодяя! Он погубил мою молодость! У меня от него двое детей!

Шеф. Детей мы всегда заводим невесть от кого. Вам понравился его зад и проникновенность взгляда… К этому вопросу серьезно относятся только коннозаводчики.

Люси. Но должна же я и о себе подумать, папа!

Шеф (нежно). У меня такое впечатление, девочка моя, что ты всегда думала только о себе.

Люси (взрывается). Как?! Ты смеешь говорить это мне? Считаешь, что я недостаточно дала вам всем? Сиделка, кормилица, нянька, половая тряпка. Муж, дети! Дети, муж, отец! А я? Я существую?

Шеф (холодно). Это обсуждению не подлежит. Девочка моя, я работаю. Может быть, ты заметила, когда входила, что здесь фрейлейн Труда. Она была так любезна, что согласилась стенографировать мой новый роман.

Люси (сухо). Здравствуйте, мадемуазель. Я думала, вы здесь для того, чтобы заниматься ребенком Розы. Вы поменяли ребеночка?

Шеф (улыбается). Ты же знаешь, что она у нас на все руки, и мы этим пользуемся. Сейчас она будет помогать мне.

Люси. Наводнять вокзальные киоски продукцией твоего неистощимого вдохновения? Мы с Арчибальдом не знаем, куда деваться на литературных коктейлях. Стоит выйти твоей очередной книжонке, и нам хохочут вслед. Я думала, ты уже оставил писательство.

Шеф. Да, но неосторожно продолжал подписывать чеки. В доме нет больше денег.

Люси. И ты это заметил только сейчас? Я знаю, ты любишь терпеть лишения. Это напоминает тебе молодость, когда на Монпарнасе была такая мода. Это у тебя поза. Но о вкусах не спорят. Так вот, ставлю тебя в известность: я и Арчибальд совсем обносились. Что же до девочек, так тем просто нечем прикрыть зад.

Шеф (вкрадчиво). Меня всегда удивляло, что при тех средствах, которыми располагает левая мысль, она не в состоянии прокормить своего человека. Ведь, судя по количеству цветной рекламы, которую она у себя публикует, денежки у них водятся.