Hиколь. И ее нимб.

Эрве. Какой «нимб»?

Hиколь. Спроси Робера, он считает, что у Люсианны есть нимб.

Эрве. Да нет, у нее нет нимба!

Hиколь. Мне тоже так кажется!

Эрве. У нее есть ореол.

Hиколь. Это уже что-то другое.

Эрве. А у тебя, Николь, есть нимб!

Hиколь. Ты находишь?

Эрве. Но у тебя нет ореола.

Николь. Нельзя иметь все сразу.

Эрве. Только такой темный человек, как Робер, может спутать нимб с ореолом.

Робер. Я просто счастлив, что отсталый.

Эрве. А чтобы играть Жозефину, нужен ореол.

Николь (истерично). Вот! Всегда так! У меня всегда чего-то не хватает для роли. Не одного, так другого. Есть нимб – нет ореола! Есть ореол – нет нимба! Я больше не могу! Я больше не могу!

Эрве (Роберу). Истерика?

Николь. Хватит с меня!

Робер. Нет, не истерика.

Николь. Я хочу играть!

Эрве. Да нет, истерика.

Николь. Хочу роль!

Робер. Да, ты прав, истерика.

Николь. Твоя пьеса слишком короткая! Я хочу играть перед занавесом!

Эрве. Все в порядке, я написал пролог. Я вам разве не сказал? Я его закончил сегодня ночью. Одноактовочка очень авангардистская. Я вдохновлялся сюжетом «Лисистраты».

Николь. Стофана?

Эрве. Кого?

Николь. «Лисистраты» Ари! Стофана!

Эрве. Аристофана.

Hиколь. Уменьшительные имена произносить не обязательно. Эрве. Ну, хорошо, хорошо… Итак, я вам объявляю, что закончил пьесу по мотивам Стофана – Ари для своих близких! Моя жена сейчас ее перепечатывает и скоро принесет. Я работой очень доволен.

Hиколь. Я готова играть все, что угодно.

Эрве. Ты хочешь играть, моя милая?

Hиколь расцветает от радостной надежды, но…

К сожалению, в одноактовке для тебя ничего нет.