Маттес (показывает на окно). Видишь голубую дымку на горизонте? Это она! Замечательная старая дубовая роща. Гордость нашей деревни, граница наших владений. На нее стоит взглянуть!

Ангелика (устало, но решительно). Тогда пойдем.

Маттес. Ты что, правда хочешь?..

Ангелика. Знаешь, Маттес… (Выпаливает одним духом.) Лицемерие тебе не идет! Я вижу, как тебя прямо-таки распирает от самодовольства. (Горячо.) Будто мне давным-давно уже не ясно, зачем ты целый день беспощадно таскаешь меня повсюду. Не даешь мне времени остановиться, словом хоть с кем-нибудь перекинуться!

Маттес (захвачен врасплох, нерешительно). Да здесь все такие молчуны…

Раздается короткий стук. В ту же минуту дверь распахивается и появляется Лидия, миловидная женщина лет тридцати. Последующий каскад слов должен не только заставить усомниться в утверждении Маттеса, но и внести в ход событий энергичную, свежую струю. Прямо в дверях она бросает чемодан, бежит — не замечая присутствия Ангелики — к Маттесу и горячо обнимает его.

Лидия. Ну, здравствуй, Матти! Наконец-то я вернулась. На три дня раньше, не сердись. Не могла там дольше выдержать. Ты рад? Конечно, рад! Ты посмотри, как я выгляжу! Ну? Как я выгляжу?

Маттес. Замечательно, Лидия! Можно я вначале тебя познакомлю? (Ангелике.) Это Лидия, наш председатель. (Лидии.) А это товарищ доктор Неверящая.

Лидия (испуганно). Ты что, болен?

Маттес. Да нет. Ангелика — из обкома.

Лидия. Ах, вот как! (Пожимает Ангелике руку.) Оч-ч-ень приятно.

Ангелика (холодно). Мне тоже.

Маттес. Лидия отдыхала в санатории. Она тут в кооперации слишком перетрудилась.