Ангелика. Выглядит совсем как новое.

Маттес. Они надевали его по большим праздникам. Кстати, ты действительно намного тоньше Лидии.

Ангелика (торжествующе). Правда? (Нерешительно.) Скажи-ка…

Маттес. Да?

Ангелика. Как у тебя с ней?

Маттес (простодушно). С Лидией? Все отлично. Мы выросли вместе, понимаешь? И всегда жили…

Ангелика (внезапно резким тоном). Душа в душу, я это уже слышала. (Видит бутылку и рюмки.) Это еще что?

Маттес (растерянно). Ты была такая веселая…

Ангелика. Я? Веселая? После всего того, что я о тебе узнала? Только не подумай, что я нарочно шпионила. Не понадобилось! Этих твоих «молчунов» просто распирает от желания поделиться с кем-нибудь своими наблюдениями.

Маттес. Да, вечером, когда стемнеет…

Ангелика. Пастор делился днем. Он нагнал меня на велосипеде.

Маттес. Так я и думал. Дождешься ты у меня, Рабгосподень!

Ангелика. Только не вздумай сводить с ним счеты! Я понимаю его возмущение. И разделяю.

Маттес. Вот он как тебя обработал!

Ангелика. Нет, он меня просветил. И просил о помощи! Чтоб я помогла ему против твоих штучек.

Маттес. Во имя отца и сына и…

Ангелика. Несмотря на свою религиозность, он стоит чуть ли не на партийных позициях. Даже не ругнулся ни разу.

Маттес. Старый подхалим! (Подходит к окну, кричит на улицу.) Стыдитесь, ваше преподобие!

Ангелика. Это ты должен стыдиться! Знаешь, что я о тебе думаю? (В сердцах.) Ты шарлатан, вот ты кто! Да-да, шарлатан! Используешь атавистические остатки языческого суеверия, злоупотребляешь наивностью и доверчивостью простых людей…