Пан. Ты не можешь упрекнуть меня, я же предупредил тебя, что женат.

Маша. Рома! Разве я упрекаю! Я только грущу, грущу.

Пан. А книги, духи, конфекты, которыми вас заваливает ваш поклонник, моя заколдованная принцесса?

Маша. Тебя, тебя мне нужно… Рома, уедем! Ну, ненадолго, ну на месяц! И ты выучи меня всему, и потом мы вместе будем делать революцию!

Пан. (хохочет). О мои невинные, широкие глазки (целует ее). Это придет, придет со временем. Но пока — терпение. Когда-нибудь и отдохнуть поедем и работать станем вместе. А теперь мне надо ехать. Без меня придет этот бледненький студентик за деньгами, так ты ему скажешь, что я сейчас приеду и извинишься, что это ты, плутовочка, меня задержала.

(Целует ее крепко и уходит).

Маша одна.

Маша (удивленно). Удивительный человек Рома. Уддивительный! Я уверена, что очень скоро он доведет дело до конца и низвергнет правительство. Тогда весь Петербург уберут красными флагами, и все будут в красных шапочках. Масса народа! Все будут ликовать. А Рома поедет в открытой коляске со мною. Музыка будет играть туш. Благодарный народ будет кричать: «да здравствует Панибратов, президент Русской республики!» А женщины будут спрашивать: «А кто эта красавица, что рядом с ним? его жена?» — Вот еще — жена! как бы не так! — пусть развратничает себе там где-то, — на теплых водах! Нет-с, это не жена его, это его свободная подруга, гражданка Мария Клинцова. (Задумчиво) Рома серьезно развил во мне революционный дух! И иногда мне приходят в голову мысли удивительные… и даже неприятные… хотя вместе сладкие… Мне думается, хорошо ли, что я живу такой птичкой? Женщина может быть очень полезной для революции.