ПЕРВЫЙ сидит. Потом вдруг вскакивает, бросается было вслед за ЖЕНЩИНОЙ.

ВТОРОЙ. Эй, ты куда, куда, куда?

ПЕРВЫЙ. Ты же слышал, она сказала — верни ключи, мне надо отдать ей ключи, она сказал — верни ключи, мне надо отдать ей ключи, мне надо отдать ей ключи, мне надо, мне надо отдать ей…

ВТОРОЙ. Стой!

ПЕРВЫЙ. А?

ВТОРОЙ. Она уже ушла. Потом отдашь.

ПЕРВЫЙ (тут же успокоившись). А, ну потом — так потом (садится).

ВТОРОЙ недоуменно смотрит на ПЕРВОГО. Подходит ближе.

ВТОРОЙ. И что это такое?

ПЕРВЫЙ. Сижу.

ВТОРОЙ. Надо же. И чего сидишь?

ПЕРВЫЙ. Ты же сам сказал. Она уже ушла.

ВТОРОЙ. Ну, она-то ушла — а мы? Мы тоже должны идти. Ты сам говорил — сегодня мы наконец уйдем.

ПЕРВЫЙ. Ага. Говорил. Уйдем.

ВТОРОЙ. Ну так пошли!

ПЕРВЫЙ. Подожди. Да подожди, подожди, сядь! Садись. Смотри, как хорошо. Смотри вокруг. Хорошо же? И ветер притих. И Луна успокоилась. И рука — вот она, моя, понятная… (Вдохнул, выдохнул. Вдруг.) Ну ведь целоваться-то ты можешь сколько угодно, но лучше ее от этого не узнаешь, правильно? А? Вот. И спать с ней можно сколько угодно, хоть день, хоть два, хоть неделю, хоть месяц, тяжело, конечно, но можно. И все равно ничего не узнаешь. Ну, будешь ты знать, что у нее на спине, справа от позвоночника, вот между позвоночником и лопаткой — у нее родинка. И вот здесь, вот здесь, на ноге, чуть выше колена, но не спереди, а сбоку чуть-чуть — у нее тоже родинка. А во сне она — а во сне она разговаривает и иногда даже на разных языках. Даже стихи читает иногда. А еще любит, чтобы ее целовали под коленкой. Вот любит, и все. И ты это все про нее знаешь. И чего? Вот, вот чего?

ВТОРОЙ. Чего?

ПЕРВЫЙ. Да ничего. Поцелуешь ее под коленкой — и ничего. Лучше ее от этого не узнаешь. И она тебя не узнает лучше, если ты ее все под коленкой целовать будешь. «О-о-о… Эт-то тот парень… Он потрясающе целует меня под коленкой…» — ну и что? Смысл-то какой?