ВТОРОЙ. Какой?

ПЕРВЫЙ. Никакой! Поцеловал ты ее под коленкой, а все, каким было, таким и осталось. Зачем тогда вообще под коленку лезть надо было?

ВТОРОЙ. Я не знаю. Это ты сказал.

ПЕРВЫЙ. Так вот я тоже не знаю. Это странно все очень.

ВТОРОЙ. Ну, пошли, что ли?

ПЕРВЫЙ. Сейчас. Сейчас. Зябну я что-то… Это ведь наверняка кто-то очень любопытный делает.

ВТОРОЙ. Кто?

ПЕРВЫЙ. Не знаю, кто, но очень любопытный.

ВТОРОЙ. Что делает-то?

ПЕРВЫЙ. Ну вот это вот. Вот чтобы холодно. Представляешь, как ему интересно? Сидит он так, и вдруг ему в голову приходит мысль. «А что они будут делать, если (состроил хитрую физиономию) — если холодно? Эт-то интересно. Эт-то надо выяснить. Эт-то обязательно надо выяснить. Да, пусть холодно будет, я посмотрю». И все сразу — у-у-у-у-у… (Изображает крайнюю степень замерзания.) «Вишь ты, как… выделываются… М-м-м…» А потом — «ну хорошо, ну я все понял, если холодно — скукоживаются. Хорошо. (Снова скроил хитрую рожу, быстро.) А если жарко? Это же, наверное, будет по-другому, так ведь? Пусть будет жарко». Ну и тогда все, конечно — а-а-а-а-а… (Раскидывается, изнуренный жарой, смахивает со лба пот.) И вот он посмотрит-посмотрит, посмотрит-посмотрит — и скажет: «А дай-ка я… сравню. Холодно — и жарко. А?» И вот тут-то все и начинается. Сначала — у-у-у-у-у… А потом раз — и а-а-а-а-а… У-у-у-у-у… А-а-а-а-а-а. У-у. А-а. У. А. У. А. Мне кажется, он так разговаривает с нами. Мол — (с очень хитрым лицом) «Эй! А я здесь!» И знаешь, знаешь — он здорово любопытный. То есть я хочу сказать, ему это совсем не надоедает. Я специально считал. Он уже так делал (загибает пальцы, шевелит губами)… двадцать пять раз.

ВТОРОЙ. Интересно.