— Мы только что получили ответ из Парижа. Ваш писатель давно уже занесен в картотеку полиции. Арестован в Бордо в 1945. Семь лет принудительных работ за сотрудничество с фашистами. Осужден в Париже в 1948 году. Из них он отбыл только пять и освободился в пятидесятом. Основное обвинение сотрудничество с абвером.

— Ему повезло, не правда ли?

— Я запрошу его полное досье. С пятидесятых годов за ним ничего нет, так что его появление на борту вашей яхты похоже на простое совпадение. У меня такое впечатление, что Деон не на шутку влип.

— Теперь о Деоне. Ничего нового?

— Ты меня вывела на "Калину" всего за несколько дней перед самым выходом ее в море. Подозрения довольно неопределенные: странный маршрут, неясная ситуация и ничего конкретного. На Деона нигде нет досье, по крайней мере во Франции. Но мы знаем, что он занимался незаконной торговлей на востоке. Он и сам этого не скрывает. Таким образом, внешне он чист, ну а во всем остальном теперь дело за тобой. Я же прослежу за Марком Даро до его отъезда.

Он на секунду умолк, затем произнес более тревожным голосом:

— Если связь между проведением Даро и его давнишними отношениями с абвером подтвердяться, это будет твоей первой серьезной операцией. Справишься?

— Конечно, если ты вышлешь денег, — неторопливо ответила Майя.

— Не волнуйся. Позвони мне из Пор-Вандра.

Когда Майя пришла на судно, электрик уже собирался уходить, прихватив с собой динамо. Деон ходил взад и вперед по палубе, ссутулившись, с выражением непоправимой катастрофы на лице. Обсудив что-то еще напоследок с рабочим, он спустился в каюту как раз в то время, когда Майя чистила рыбу.

— Во все стороны чешуя летит! Займись этим на палубе, черт возьми!

Майя послушно поднялась на палубу. Когда она вернулась с кастрюлей в руках, Деон казался озабоченным.

— Что с тобой?

— Неприятности с таможней. Начинается!.. Они сильно придираются. Мы ничего не сможем погрузить здесь.