Роберт

Ты здесь? Твой разум Моложе головы твоей, а вся Твоя премудрость в волосы впиталась. Столетний век — твой щит, старик, а то б Ты не ушел от нас без наказанья. Ты слыл домашним другом, что стерег Давно когда-то колыбель Гискара. Теперь же оказался вожаком Мятежной шайки, вынувшей оружье И шляющейся, по словам сестры, По стану, руганью будя умерших. Вы звали полководца из шатра? Что думать? Это правд»? Что ответишь?

Старец

Да, звали. Но могла ль сказать сестра, Правдивая с тобой, как полагаю, И до сих пор участливая к нам, Что этот зов сопровождался бранью? К моим годам ты вряд ли будешь знать, Как чтут вождя; зато, что значит воин, Я знал в твои. Ступай спроси отца, Как надо разговаривать со мною. А если за речами я забыл, Чем я тебе обязан, — что ж, я справлюсь, Горя стыдом, у правнуков своих: Я этому их обучил с пеленок. С покорностью, как в нравах у норманн, Просили мы, чтоб к нам Гискар явился. Нам к милости такой не привыкать. Наоборот, нам было бы в новинку, Когда б он в ней, как ты, нам отказал.

Роберт

Ты, старый дуралей, лишь подтвердил То мнение, что думал опровергнуть. Распущенный мальчишка, вертопрах Не проявил бы столько дерзновенья, Я послушанью научу тебя И докажу, что — неплохой учитель Ты должен был в ответ на мой упрек Увесть толпу без слов и промедленья.