Розенкранц (возбужденно).

– Я убежден, что это оркестр.

Гильденстерн (устало).

– А он убежден, что это оркестр.

Розенкранц

– Идут!

Гильденстерн (в последнюю минуту перед появлением новых персонажей, грустно).

– Жалко, что не единорог. Было бы лучше, если б единороги.

Появляются актеры в количестве шести человек, включая мальчика Альфреда; двое толкают и катят перед собой тележку, полную костюмов и других принадлежностей; с ними – барабанщик, трубач, флейтист. Глава группы – 1-й актер – без инструмента. Он первым замечает Розенкранца и Гильденстерна и поднимает руку.

Актер

– Сто-ой!

Труппа поворачивается и останавливается.

(Радостно.) Публика!

Розенкранц и Гильденстерн приподнимаются.

– Не двигайтесь!

Они садятся. Он любовно их разглядывает.

– Превосходно. Чудно! Хорошо, что мы подвернулись.

Розенкранц

– Для кого? Для нас?

Актер

– Будем надеяться, что так. Однако – встретить двух джентльменов на дороге – впрочем, нельзя же их встретить вне дороги.

Розенкранц

– То есть?

Актер

– Во всяком случае, мы встретились, и как раз вовремя

Розенкранц

– В каком смысле?

Актер

– Видите ли, мы, так сказать, ржавели, и вы столкнулись с нами в момент нашего – э-э-э-э – упадка. Завтра об эту же пору мы бы уже начисто забыли все, что умели. Мысль, не правда ли? (Щедро смеется.) Пришлось бы вернуться к тому, с чего начали, – к импровизации.