– Трагедии, сэр. Убийства и разоблачения, общие и частные, развязки как внезапные, так и неумолимые, мелодрамы с переодеванием на всех уровнях, включая философский. Мы вводим вас в мир интриги и иллюзии... клоуны, если угодно, убийцы – мы можем вам представить духов и битвы, поединки, героев и негодяев, страдающих любовников – можно в стихах; рапиры, вампиры или то и другое вместе, во всех смыслах, неверных жен и насилуемых девственниц – за натурализм надбавка, – впрочем, это уже относится к реализму, для которого существуют свои расценки. Что-то я разогнался, а?

Розенкранц (с сомнением).

– Ну, я не знаю.

Актер

– Мы берем недорого. Чуть больше будет стоить, если вы сами захотите участвовать в действии, – если, конечно, таков ваш вкус и времена таковы, каковы они есть.

Розенкранц

– А каковы времена?

Актер

– Никакие.

Розенкранц

– Плохие?

Актер

– Неважные. Так что именно вы предпочитаете? (Оборачивается к актерам.) Джентльмены, к делу.

Актеры выстраиваются в неровную линию.

– Ну-с, нравится вам кто-нибудь?

Розенкранц (с сомнением, непонимающе).

– А чего это они?

Актер

– Дайте волю фантазии. Их ничто не удивит.

Розенкранц

– И сколько это?

Актер

– Принять участие?

Розенкранц

– Посмотреть.

Актер

– Посмотреть что?

Розенкранц