– Альфред, поди-ка сюда.

Альфред подходит к нему и останавливается, испуганный и маленький.

(Мягко.)

– Ты часто проигрываешь, Альфред?

Альфред

– Да, сэр.

Гильденстерн

– Что же у тебя могло остаться для проигрыша?

Альфред

– Ничего, сэр.

Пауза. Гильденстерн смотрит на него.

Гильденстерн

– Тебе нравится быть... актером?

Альфред

– Нет, сэр.

Гильденстерн смотрит вокруг, потом – в публику.

Гильденстерн

– Ты и я, Альфред, – мы могли бы сейчас устроить тут и впрямь трагическое представление.

И Альфред, у которого глаза уже давно на мокром месте, начинает хныкать.

– Ну-ну, Альфред, таким образом не заполнишь театры Европы.

Актер пытается увещевать Альфреда. Гильденстерн снова его обрывает.

(Яростно.)

– Знаете вы хоть одну пристойную пьесу?

Актер

– Пьесу?

Розенкранц (выходя вперед, робко, сбивчиво).

– Представление...

Гильденстерн

– Мне показалось, вы называли себя актерами.

Актер (до него доходит)

– О да, да, конечно; мы актеры, именно, да. Но, знаете, когда спрос так невелик...

Гильденстерн

– Но ты проиграл, нет? Как насчет какого-нибудь грека, а? Вы ведь знакомы с античными трагедиями? С этими великими классиками убийств? Все эти типы, эдипы, оресты, инцесты, братья и сестры, лезущие друг на друга, а также само...