Зенон успокоился.

Зенон. Прекрасное чувство, не правда ли? Сразу повеяло чем-то положительным. Давно бы так!

 Все трое сидят с благоговейным видом.

Ромул. Ну, а теперь?

3енон. Что ты хочешь этим сказать?

Ромул. Вот, мы верим.

Зенон. Это самое главное.

Ромул. Что же дальше?

3енон. Это не важно.

Ромул. Но раз у нас такие взгляды, надо что-то делать.

3енон. Все сделается само собой. Надо только найти какую-нибудь идею, чтоб противопоставить ее лозунгу германцев «За свободу и крепостное право». Я предлагаю: «За бога и рабство!»

Ромул. Не знаю, на нашей ли стороне бог, сведения об этом довольно противоречивы.

3енон. За справедливость, против произвола!

Ромул. Тоже не годится. Я, скорей, за практичный реальный лозунг. Ну, например, «За куроводство и сельское хозяйство!»

Юлия. Ромул!

 Слева вбегает Марес. Он вне себя.

Марес. Германцы двинулись на Рим!

 Зенон и Юлия в ужасе вскакивают.

3енон. Когда отходит ближайший корабль на Александрию?

Ромул. Завтра в половине девятого. А зачем тебе туда?

3енон. Попрошу убежища у императора Эфиопии. Я намерен продолжать оттуда непримиримую борьбу с германизмом, хотя иногда мне кажется, что лучше попасть в руки германцев, чем в руки моих камергеров.

 Императрица понемногу успокаивается.

Юлия. Ромул, германцы двинулись на Рим, а ты все еще завтракаешь.

 Его величество торжественно поднимается.

Ромул. Это привилегия политиков. Марес, я произвожу тебя в рейхсмаршалы.