Спурий Тит Мамма. Эй! Эй!

 Ответа нет. Наконец он заметил на заднем плане, по обе стороны двери, застывших, словно статуи, престарелых камердинеров Пирама и Ахилла, служащих у императора с незапамятных времен. Пораженный их почтенным видом, префект уставился на них и совсем оробел.

Эй!

Пирам. Потише, молодой человек!

Спурий Тит Мамма. Наконец то! А я уж решил, что все тут повымерли. Устал я, как пес. (Тяжело дыша, опускается в кресло.)

Ахилл. А вы кто будете?

Спурий Тит Мамма. Спурий Тит Мамма, префект кавалерии.

Пирам. Что же вам угодно?

Спурий Тит Мамма. Я должен видеть императора.

Ахилл. Вы просили об аудиенции?

Спурий Тит Мамма. Сейчас не до формальностей. У меня срочное донесение.

Пирам. Спурий Тит Мамма, при дворе римского императора не бывает ничего срочного.

 Взбешенный префект вскакивает.

Спурий Тит Мамма. Донесение из Павии. Худые вести от императорского полководца Ореста.

 Камердинеры переглядываются.

Пирам. Худые вести из Павии.

 Ахилл качает головой

Ахилл. Слишком уж Павия ничтожный городок, чтобы вести оттуда могли быть по-настоящему худыми.

Спурий Тит Мамма. Великая Римская империя рушится! (Спокойствие обоих камердинеров выводит его из равновесия.)