ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Вот если нашу деревеньку отдельно взять. (Вытягивает ладонь, как если бы на ней помещалась вся деревня.) Ни пьянства, ни блядства. Ну, бывает иногда по праздникам, но все равно ведь без злобы, без ненависти. Я во многих местах был, лучше нашего Агафоново ничего не видел. Вот вы в городе живете и что хорошего?

АНДРЕЙ. Ну, как вам сказать...

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А не надо ничего говорить. Вы туман давно видели?

АНДРЕЙ. Недавно, у нас торфяники горели.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А по росе босиком давно бегали?

АНДРЕЙ. Вот это точно давно.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну, вот и напишите про это. Про то, как приехали и вдруг осознали, что не так живете. Неправильно.

АНДРЕЙ. Это банально. Это слишком просто. Про это все пишут. И предпочитают в городах мучаться, чтоб потом было что осознавать.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А зачем мучаться? Бросайте все, да и переезжайте к нам.

АНДРЕЙ. Вот так вот сразу?

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А почему нет? Вот скажите мне, что вас в городе держит?

АНДРЕЙ. У меня там работа, друзья.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну, работа везде есть. У нас, например, в клубе кино крутить некому. А друзья... Николай вот чем плох? Николай, ты можешь быть хорошим другом?

НИКОЛАЙ (смущенно.) Ну... чего же не быть-то? Если человек хороший...

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Ну, вот видите, Андрей, как все легко решается.

АНДРЕЙ. Да как-то слишком легко.

НИКОЛАЙ. Ты это Андрей, правда, подумай...

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. А к чему вообще сложности? Вот сейчас самолеты серьезные делают, а падают чуть не каждый день. Но что я вам советую? Вам дальше жить, вам и думать.

АНДРЕЙ. Спасибо.

ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ. Не за что. Вы не обижайтесь на меня. Все-таки я немного больше вас живу, кое-что видел, кое-что знаю. Поэтому думаю, что и подсказать могу. Скажите Андрей, вам доводилось когда-нибудь голодать? Чтобы по – настоящему до обморока?

АНДРЕЙ (после паузы). Нет. А к чему вы это?