Судья. Почему же вы не давали ей учиться?

Керилашвили. Граждане судьи, она сказала вам неправду, но она не виновата. Вот здесь сидит ее мать. Лариса это все ее слова говорит. Она своей дочери так сказала: пускай его родители построят вам кооперативную квартиру. Она думает, что грузины богатые. А грузины есть разные, есть богатые, есть бедные. А раз нет квартиры, так я ей не нужен!

Судья. Истица, он правду говорит?

Лариса. Вообще он не любит меня.

Судья. Но вот он утверждает, что любит вас.

Лариса. Нет, он меня не любит.

Керилашвили. Нет, люблю, и ты это знаешь!

Лариса. Нет, не знаю.

Керилашвили. Ты знаешь через моих звонков, которые я тебе звонил!

Судья. Керилашвили, почему вы считаете, что ваша жена хочет вернуться к своему первому мужу?

Керилашвили. Сама она не хочет вернуться. Она порядочная девушка. Это все ее мать. А потом будет три несчастных человека.

Мать. Не будет! Она Юрия Цветкова любит. Ушла от него по легкомыслию — и вот возвращается. Там хотя бы не будет лжи. А Керашвили, его родители, обещали перед свадьбой: купим вам кооператив.

Судья (прервал ее). Не умеете вести себя в суде — покиньте зал.

Лариса. Если бы он меня любил, хоть что-нибудь придумал! Почему мы должны жить втроем!..

Керилашвили. Товарищи судьи! Но я жену ни в чем не обвиняю. Она не свои слова говорит. Она не думает так. Если у Ларисы есть три сердца — одно для первого мужа, другое — для меня, а третье еще для кого-то… По-моему, у человека должно быть одно-единственное сердце! Товарищи судьи, я хочу сделать дополнение.

Судья. Пожалуйста.