Женщина. Пока я еще не могу обратиться дальше, потому что у меня еще нет резолюции.

Катя. Да неужели нельзя им объяснить?

Женщина. Что я могу объяснить, когда я сама виновата!

Катя. Вот и объясните, что вы сами виноваты.

Женщина. Это они сами мне объясняют, что я сама виновата.

Катя. А теперь вы просите вам помочь.

Женщина. А зачем они будут мне помогать, если я допустила нарушение!

Митя. Что вы, ей-богу, из ерунды делаете проблему. Хотите, приду в воскресенье и поломаю вам эту перегородку?

Женщина (смеется). Как вы ее поломаете, она же почти капитальная!

Митя. Ломать — не строить.

Женщина (смеется). А бревна куда? Вот такие бревна!

Митя. Бревна во двор.

Женщина (смеется). Но они будут там все загромождать!

Митя. Не будут, их кто-нибудь унесет.

Женщина. Куда унесет?

Митя. Перегородку ставить.

Женщина (возбужденно). А что, вполне возможно… Взять сломать. Снести, и все. И действительно, кто-нибудь возьмет и поставит перегородку у себя. Прекрасный дуб… Вот у вас проблема посерьезней. Разменяться на две комнаты в разных районах — это сейчас непросто. Я не спрашиваю, почему вы разъезжаетесь…

Ответа не было, но женщине не хотелось уходить.

— Что делать, это жизнь. Сначала встречи. Что ни день, то встреча… Потом — расставанья. Годы идут… С одним человеком, с другим человеком. Добро бы с чужими — с друзьями! Добро бы с друзьями — с близкими! Казалось бы, зачем расставаться с близкими? Ради того, чтобы потом расстаться со всеми вместе?… Что же, простите за беспокойство.