Катя. До свиданья…

Женщина ушла.

— Мог бы и со мной посоветоваться. Объявление дал. И много таких объявлений написал?

Митя. Много.

Катя. И где расклеить — указал?

Митя. Указал.

Катя. Все расклеил или еще остались?

Митя. Еще остались.

Катя. Может, вместе пойдем расклеивать?

Митя. Можно и вместе.

Катя. Пускаешь пузыри, изображаешь из себя спокойного.

Митя. А что волноваться.

Катя. Ну, деловой. Ну, маклер. Раньше бы свою деловитость проявил, получили бы двухкомнатную квартиру.

Митя. Какой я делец. Твой приятель, вот этот любитель-фотограф, — вот кто делец.

Катя. Кто тебе дал право так о нем говорить? Что он тебе сделал плохого?

Митя. Я из-за него с женой развелся.

Катя. Ты сам себя развел.

Митя. Кто где ночевал? Я? Или ты? Ты думала, что домой пора?

Катя. Я все время думала: который час? Двенадцать уже! А потом думаю: чего это я трясусь? Никто не трясется, а я трясусь.

Митя. Ничего, не знаю. Моя жена не ночует дома. Наставляет мне рога.

Катя. Какие рога?

Митя. Ветвистые. Что я должен думать о своей жене?

Катя. А что ты должен думать, если она твоя жена и ты ее любишь?

Митя. Вот любовь — это не надо.

Катя. Современный человек! Как девчонка ведешь себя. Все остались, и я осталась.

Митя. Все это все. А ты — жена.