Новый русский. Да я и не желаю жить как вы, на уровне белковых молекул. Я сейчас вылезу и черта с два скажу кому-нибудь, что в этой дыре происходит. Сидите здесь хоть до конца следующего века.

Директор. Эх, молодо зелено. Хотя, я жил в другое время. Мне бы сейчас ваши года, возможно, я был бы и покруче вас.

Новый русский. Да дай вам мои года, вы так же бездарно их просидели бы в этом магазине. Не время делает человека, а человек лепит его под себя и свой размер. Вот вы, и ваше поколения обывателей и вылепили себе крысиную норку.

– Старик. Вы зря так говорите, молодой человек, мы подняли из послевоенных руин страну, создали огромные предприятия, первыми запустили в космос человека.

Новый русский. Вы запустили не только человека, но и сельское хозяйство. А еще больше порушили, и не только церквей. Кстати, и за бугром создали и построили после войны не меньше, а то и больше, чем вы. Взять хотя бы Японию. Впрочем, о чем я тут с вами говорю? Одни пишут свои сценарии и управляют ситуацией, другие настолько ленивы и инфантильны, что предпочитают, чтобы роли писали за них. Нельзя так жить! Вы это понимаете?!

Директор. Давайте не будем кричать, и злить тех, кто наверху.

И как бы в подтверждение его слов дверь в подвал приоткрывается, в светлом проеме появляется черный силуэт бандита.

Помощник главаря. А ну, козлы, потише! А то сейчас пристрелим парочку, мигом успокоитесь!

Новый русский, наконец, прекратил расхаживать по сцене и присел на один из стульев.

Директор (переходя почти на шепот). Ну, вот, что я говорил.

Лариса. Действительно, давайте прекратим ругаться, надо подумать, как отсюда выбраться Может, сообщить в милицию?

Депутат. Нет, только не в милицию. Черт, я свой второй мобильник в машине оставил.

Герман. Да, туда лучше не звонить. Начнут штурмовать магазин, а сегодня – праздник, все пьяные. Да они нас всех здесь, в порыве усердия, перестреляют вместе с бандитами.