К о с т я. Они не скоты, чтобы с ними вот так можно было. Лично у меня одно желание — уехать отсюда и как можно побыстрее…

Н а с т я. Так сделай это! Другие должны тоже как-то шевелиться! Понимаешь? Сами! Никто за них ничего не сделает! А у тебя своя жизнь…

К о с т я. Мы с тобой только переспали, а ты уже мной командуешь.

Н а с т я. Я вижу, какой ты, и мне тебя жаль…

К о с т я. Мне тебя тоже жаль. Я вот уеду, а ты со своим дебилом останешься. Он же прибьет тебя…

Н а с т я. Я не боюсь…

К о с т я. Там еще старик, художник…

Н а с т я. Алексей Петрович, который в кафе к нам подходил?

К о с т я (недоуменно). В кафе? Когда?

Н а с т я (тревожно). С ним все в порядке?

К о с т я. Не знаю, по-моему, нет…

Настя порывисто встает со скамейки.

Н а с т я. Его пальцем нельзя трогать! Он для меня столько… Идем туда! (Рывком поднимает Костю под локоть.) Идем, кому говорю! Быстро!

Г о л о с А р к а д и я (из темноты). Никуда вы, ребята, не пойдете…

Из темноты выходит А р к а д и й с разбитой губой, куртка сильно выпачкана пылью. Подходит к Косте и несколько раз сильно бьет его ножом в живот. Настя закрывает ладонью рот и делает несколько шагов назад в темноту.

СЦЕНА 9

Н е м о л о д а я Ж е н щ и н а. Ведет себя неловко поначалу, но видно, что хочет говорить.

Н е м о л о д а я Ж е н щ и н а. В общем-то дома все было… Ну вот эта привычка дурацкая, идешь с работы и думаешь, дай-ка зайду… Даже если вот так денег особо нет. А их особо-то и нет. Но все равно что-то всегда подкупить надо, да хлеб тот же самый… Вот и зашла. Народу мало было, да и магазин-то небольшой, но вечер, народ все равно тянется. За пивом, конечно, в основном. Там его целая стойка и молочко напротив. Я стою, думаю, что бы взять? А тут рядом ребята эти возле пива, тоже думают. Пацан и девчонка. Я-то спиной стояла. И тут пацан вслух говорит… Ну, матерно… Можно? В общем, говорит — “что за фигня?”.