КАЛИСТО. Прими убогий дар того, кто с ним вместе вручает тебе свою жизнь. Я люблю Мелибею. Я мелибеянин. Поняла?

СЕЛЕСТИНА. Поняла. Всё сделаю.

ПАРМЕНО. Что он ей дал, Семпронио?

СЕМПРОНИО. Сто золотых монет. Говорила с тобою матушка?

ПАРМЕНО. Да, молчи!

СЕМПРОНИО. Ну и что же?

ПАРМЕНО. Я на все согласен, только мне страшно.

СЕМПРОНИО. Молчи ты, а то я тебя еще не так настращаю.

КАЛИСТО. Ступай, матушка, неси утешение своему дому, а вслед за тем принеси утешение моему, да поскорее!

Селестина подхватила юбку и — давай Бог ноги, кинулась прочь из дома. Семпронио полетел за ней. У старухи силы ещё много — не может догнать её Семпронио, падает в пыль, отплёвывается, вскакивает, дальше бежит. Бегут оба, хохочут, Селестина на ходу деньги из руки в руку, как пыль, пересыпает.

Калисто, возгордившись, что совершил взрослый поступок, отправился, мурлыкая себе что-то под нос, во двор. Ходит, камни башмаками пинает. Пармено — за ним следом.

ПАРМЕНО. Сеньор, твоя щедрость нашла б себе лучшее применение, кабы ты одарял Мелибею. Ты попал в плен к ведьме!

КАЛИСТО. Как так в плен, дурак?

ПАРМЕНО. Ведь кто владеет твоей тайной, владеет и твоей свободой.

КАЛИСТО. Необходим посредник, который передаст из рук в руки мое послание той, с кем мне невозможно говорить. Одобряешь ли ты мой поступок?

ПАРМЕНО. Всё твоё имущество попадет в руки сводни, которую три раза вываляли в перьях!

КАЛИСТО. Зачем её вываливали в перьях?

ПАРМЕНО. Так поступают всегда со своднями и колдуньями!

КАЛИСТО. Этот олух захотел палок! Выдает себя за умника! Ты отнимаешь надежду у моей любви! Молчи! Я страдаю, а ты философствуешь. Сосия нет дома. Приведи коня, вычисти хорошенько, затяни подпругу. Вдруг мне вздумается проехать мимо дома моего божества. Я люблю Мелибею! Я — мелибеянин!