ПАРМЕНО. Заладил! Слышал я сто раз! Мелибеянининин!

Пармено от злости кулаки сжал, зубами заскрипел, но куда деваться — отправился в растворённые ворота конюшни — выводить коня.

Вот уж я в конюхи записался. Хозяину правда глаза колет. А ты что ржешь, сеньор конь? Почуял Мелибею? Тоже мелебянининином стал?

КАЛИСТО. Подержи стремя, открой ворота. А придет Семпронио с той сеньорой, скажи, чтоб подождали, я скоро вернусь.

Калисто взлетел на коня и ускакал — пыль из-под копыт понеслась.

ПАРМЕНО (кричит ему вслед). Можешь не возвращаться! Провались к черту! Уж я похлопочу, чтоб Семпронио с Селестиной тебя обчистили!

Пармено подошёл к яблоне, что во дворе стояла, рвёт яблоки, кусает и кидает вслед умчавшемуся Калисто, чуть не плачет…

Семпронио и Селестина всю Испанию оббежали три раза. И куда бежали — непонятно, заблудились, встали на развилке дорог, не знают — куда идти. А кругом них жизнь кипит — баски, тореро, быки, Кармен, Поприщин, горы, виноград, фиеста — короче, сплошняком вокруг горячие испанцы жизнь свою живут.

Сели Семпронио и Селестина в пыль, тяжело дышат. Селестина бороду отцепила, обмахивается ею, душно ей.

СЕМПРОНИО. Ну, бородатая? Когда шла сюда, не так волочила ноги! Кто деньги получил, тот и руки сложил! Эй, сеньора, не очень-то ты торопишься!

СЕЛЕСТИНА. Чего тебе, сынок?

СЕМПРОНИО. Наш больной как на горячих угольях сидит.

СЕЛЕСТИНА. Нетерпение — верная примета влюбленного! Любая задержка для него — мука. Всякая отсрочка — не по вкусу. А уж эти новички-влюбленные, так те так и летят на любую приманку.

СЕМПРОНИО. Да пошел он к черту со своей любовью! Не получит ее в этом году — так получит в будущем, а нет — хоть бы и вовсе никогда! Время все смягчит.