Корнелий Крисчен сидит в позе ожидающего, ладони сжаты вместе, голова немного наклонена, куртка накинута на плечи.

Крисчен: Все дороги оборвались. Сошлись к похоронному бюро. Вот итог этих нескольких чудных лет. Я устал. Чемодан с вещами — это всё, что осталось от Элен. Хоть бы не заплакать. Теперь рядом с ней никого нет. И меня самого тоже нет. Вот во что мне это обошлось. Осталось ждать, ждать и ждать. Элен не умела укладывать вещи. Она была такой неряшливой, я всегда просил ее свернуть одежду поаккуратней. (Достает бумажник.) Как там его зовут? Норман Вайн, распорядитель похорон. Что обычно говорят в таких случаях? Мне, наверное, надо угостить его дорогой сигарой. Или сказать, что мы «легко договоримся»? Прости, Элен, я не могу сосредоточиться на твоей смерти. (Грохот надземного метро.) Я мог бы броситься под поезд. Пусть этот грохот прозвучал бы над моей головой. Меня мгновенно бы пронзило электрическим разрядом. Как дать знать, что я хотел бы лежать рядом с Элен? Как там это делается? Оставлю записку в бумажнике: «В случае смерти доставьте мое тело в похоронное бюро Вайна и положите меня рядом с моей Элен» или «Мой прах насыпьте в урну моей жены». (Дотрагивается до бровей и глаз.) Твое тело холодно как лед.