Я не могу подумать об этом без содрогания. Ты просила себя не сжигать — это было последним, что ты произнесла. Зеленые тени вокруг глаз — ты их так любила. Ты ходила около меня в шелковом платье, шелестела им, будто внутри тебя была пустота. Прикрикнешь, и слышно эхо. В первый день нашего путешествия я без конца смотрел в твои глаза… И отказался потратиться на шезлонг. Два доллара. И запретил ей платить за него. Я вообще все ей запрещал. Элен, на самом деле я взял бы для тебя два или даже три таких шезлонга — я так боялся остаться в одиночестве, без тебя, я всегда боялся именно того, что случилось теперь. Не в деньгах было дело. Я просто не хотел, чтобы ты простудилась. После лондонской сырости ты казалась очень нездоровой; но ни я, ни ты не догадывались тогда, насколько ты была больна. Мы вырывали друг у друга полотенце. Я победил, и тогда ты попросила у меня те два доллара. Не в деньгах было дело, я изодрал бы эти несчастные бумажки. (Крисчен тяжело роняет голову, потом медленно подымает ее.) Господи, все из-за денег. Я потерял тебя. Две мерзкие бумажки.

Вайн: (входя) Добрый вечер, меня зовут Вайн. Извините, что заставил вас ждать. Мистер Крисчен — не так ли? (Протягивает руку.)

Крисчен: (тяжело подымая голову) Да.

Вайн: С вами всё в порядке?

Крисчен: Да. Всё хорошо. Какой пыльный город. Мне проело все глаза.

Вайн: Устраивайтесь поудобнее.

Крисчен: Благодарю вас.

Вайн: Совсем немного хлопот, нужно подписать пару документов. Таможенник, который позаботился о вас в порту, позвонил мне, как только вы ушли с пристани. Очень любезно с его стороны. Но и я постараюсь сделать для вас всё, что в моих силах, мистер Крисчен. (Подавая бумаги.) Подпишитесь здесь.

Крисчен: Благодарю вас. (Мельком пробегает глазами документы, не осознавая происходящего, и тут же отводит взгляд от бумаг, ни на секунду не расставаясь с миром своих мыслей.)