ТОЛСТЯЧОК. Вы правы. Очень хочется, чтобы тебя сопровождали. Хоть кто-нибудь. (Обернулся в дверях.) Невесело одному. (Сопровождаемый Христофором, покидает комнату.)

Балясников берет гитару, поет романс, только что исполненный предыдущим певцом.

Дверь из коридора тихонько открывается, и на пороге возникает девушка, веселая и прекрасная, достойная всяческого поощрения. Чемоданы, с которыми она вошла в комнату, видимо, нелегки, тихонько опускает их на пол и не то из вежливости, не то из интереса дожидается конца романса, который к финалу приобретает у Балясникова несколько бурный характер.

ВИКТОША. Здравствуйте…

БАЛЯСНИКОВ (долго на нее смотрит). Как интересно. Я просто был убежден, что сегодня со мной случится нечто удивительное… И так расстроился к концу вечера, когда не случилось. Но вы все-таки явились. Благодарю.

ВИКТОША. А я вовсе не явилась. Я…

БАЛЯСНИКОВ. Не отпирайтесь - вы явились. Приходится только пожалеть, что я вас совершенно не знаю. Вы фея?

ВИКТОША. Нет-нет, не думаю… Просто из вашей двери выходили два каких-то сосредоточенных человека. Они были так этим заняты, что не ответили на мои вопросы. (Поясняя.) А я, видите ли, ищу вашу соседку, Наташу Кретову. Может быть, вы знаете, куда она вышла?

БАЛЯСНИКОВ. Куда она вышла сейчас, я не знаю, но зато позавчера из ее квартиры всю ночь доносились какие-то ликующие возгласы вперемежку с редкими одиночными выстрелами. К утру, когда все замолкло и стало ясно, что они перестреляли друг друга, я забылся сладким утренним сном.

ВИКТОША. А вы, я вижу, совсем вроде тех самых человечков, которые помогали друг другу спускаться по лестнице.

БАЛЯСНИКОВ. Умоляю вас не думать о нас дурно. Мы просто пробовали веселиться в связи с тем, что я совершенно напрасно ушел в отпуск.

ВИКТОША. Смешно. Я тоже ушла сегодня в отпуск.

БАЛЯСНИКОВ. Это совпадение в какой-то мере сближает нас. Но вы совершенно убеждены, что вы не фея?