Стрит (кричит). Мистер Кэттл! Мистер Кэттл!

Кэттл замечает Стрита, встает, подходит к радиоле, выключает ее. Стрит подходит ближе.

Кэттл. Здравствуйте, инспектор.

Стрит (с укором). Я звонил, стучал, но вы не слышали, мистер Кэттл. Никак не мог понять, что здесь происходит. Что-нибудь неладное с вашим ведерком для угля, а?

Кэттл. Ведерко – это у меня большой барабан.

Стрит. Большой барабан?

Кэттл. Да, большой барабан. Мне всегда хотелось сыграть какую-нибудь партию в «Половецких плясках», но все как-то не удавалось. Не хотите сыграть партию барабана? А я попробую на тарелках.

Стрит (сурово). У меня есть дела поважнее, мистер Кэттл, а вот у вас, видно, нет.

Кэттл. Да, вы правы, я сейчас совершенно свободен.

Стрит (подозрительно). Я заходил в банк, и мне сказали, что вы дома. Больны?

Кэттл (улыбаясь). Нет, здоров.

Стрит. Что?

Кэттл. Здоров.

Стрит (подозрительно). Совершенно здоровы, мистер Кэттл?

Кэттл. Абсолютно. А как вы, инспектор?

Стрит (ему не нравится этот вопрос). Занят по горло и поэтому сразу перейду к делу. Помните, вы обращались к нам с просьбой пересмотреть решение, запрещающее стоянку автомашин на углу против банка? Вы просили учесть удобство ваших клиентов и особенно имели в виду пятницу и субботу – утренние часы, припоминаете?

Кэттл. Я буду откровенен с вами, инспектор. Мне сейчас на это ровным счетом наплевать.