Делия (демонстрирует свой халат; улыбается). Ну как? Похожа на ту, что виделась в вашем воображении?

Кэттл (с жаром). В тысячу раз лучше! Черт подери, вы просто неузнаваемы! Однако скажите – которая из вас настоящая?… Та или эта?

Делия. Не знаю, возможно, обе: и та и другая.

Кэттл. Или ни та, ни другая, а какая-нибудь третья, и совсем не похожая на этих двоих?

Делия. И это возможно.

Кэттл. Так же, как и я: не управляющий банком из числа солидных и надежных малых, но и не прямая противоположность ему, а нечто совсем отличное и от того и от другого.

Делия. Можно мне закурить?

Кэттл. Разумеется. (Протягивает ей ящичек с сигаретами.) Однако в вашем намерении усесться с сигаретой я вижу опасный симптом. Это что – реакция?

Делия (берет сигарету). Если хотите. Ведь мы оба чувствуем себя немного неловко.

Кэттл подносит ей спичку,

(Садится в кресло.) Давайте поговорим, но с условием – будем говорить только правду.

Кэттл. Постараюсь. Но учтите, что для меня это пока еще непривычно. Вы ведь знаете, что мы, мужчины, постоянно занимаемся самообманом. Вам, женщинам, это, должно быть, свойственно в гораздо меньшей степени.

Делия. Вы ошибаетесь. Женщины живут в постоянном и глубоком самообмане. Мы обманываем себя относительно мужчин – будь то отец, любовник, муж, сын… Кстати, насколько мне известно, вы не женаты…

Кэттл. Был когда-то. Мы разошлись во время войны, когда я находился в армии. В частях административной службы, – ничего героического. Я ей казался скучным. И она была права – я действительно был невыносимо скучен.