За окном слышны нетерпеливые крики птиц, шелест их крыльев. В коридоре появляется темнокожий официант Флай, несущий две чашки кофе на подносе. Он стучит в номер. Чанс – так зовут мужчину – поднимается, причесывает у зеркала свои редеющие светлые волосы, затем приоткрывает дверь.

ЧАНС: Ах, это ты: Хорошо. Поставь сюда.

ФЛАЙ: Слушаюсь, сэр.

ЧАНС: Смешай бром с водой и принеси мне.

ФЛАЙ (подходит к столику): Руки с утра дрожат?

ЧАНС (передергиваясь после лекарства): Открой немного шторы. Зачем так широко? Я говорю – немного. (При свете дня мы впервые различаем черты его лица. Ему под тридцать, но выглядит он несколько старше, хотя его еще можно назвать необычайно красивым. Слышны звуки колоколов, хор начинает петь «Алилуйю».) Не знал, что сегодня воскресенье.

ФЛАЙ: Да, сэр. Пасхальное воскресенье.

ЧАНС (потягиваясь): Хм-хм.

ФЛАЙ: Поют в епископальной церкви, а колокола звонят в католической.

ЧАНС: Я включу твои чаевые в чек.

ФЛАЙ: Благодарю вас, мистер Уэйн.

ЧАНС: Откуда ты знаешь мое имя?

ФЛАЙ: Я был официантом в Большом бальном зале, когда вы приходили по субботам танцевать с очень красивой девушкой, с дочерью Босса Финли, кажется?

ЧАНС: Я увеличу твои чаевые на пять долларов, если ты навсегда забудешь все, что тебе обо мне известно. Тебя зовут, кажется, Флай? Закрой дверь без шума. (Стук в дверь.) Кто там?

ГОЛОС (за сценой): Джордж Скуддер.

Входит Джордж Скуддер, корректный, делового вида молодой человек с приятной внешностью. Он мог бы быть представителем Торговой палаты, но в действительности он врач, ему лет тридцать семь. Короткая пауза. Флай выходит.

ЧАНС: Как ты узнал, что я здесь?

СКУДДЕР: Заместитель управляющего, принявший вас ночью, позвонил мне и сообщил, что ты вернулся в Сент-Клауд.

ЧАНС: И ты решил прийти и приветствовать меня?

СКУДДЕР: Кажется, твоя дама нездорова…

ЧАНС: Принцессе было ночью дурно.