Валентин. Ах, Шарлотта, если бы вы испытывали те же чувства, что и я! Бог свидетель, единственное, чего я страшусь, – это потерять вас! И поверьте, любовь сторицей вознаградит нас за все потери.

Почета жаждущий солдатУничтожает род людской –Пускай вояку наградятЗа то, что он стервец такой.И рать на рать пошла войной,И в землю тысячи легли,Чтоб кто-то управлял страной,Чтоб кто-то вышел в короли.А я любовью полонен,Она любой грозы сильней;Моя Шарлотта – мой закон,Владычица души моей.О, как бушует пламень чувств,Когда любовь дает приказДвиженьем этих нежных уст,Сияньем этих милых глаз.Любовь из сущих всех властей –Наипрекраснейшая власть,Ужель не подчинимся ей,Нам, подданным, дарящей страсть!Когда бы рок благословилТой властью, что ему дала,Людских порывов чистый пыл –Любовь царила бы одна.

Летиция. Тсс! Молчок! И бегите-ка вы поскорей отсюда! Видите, за угол завернул мистер Олдкасл. Если он заметит вас вдвоем – вы пропали.

Валентин и Шарлотта уходят.

Сейчас я подразню хорошенько этого старого шута. По-моему, нет большей наглости, чем когда подобная развалина мешает счастью молодых.

Явление четвертое

Летиция, Олдкасл.

Оддкасл. Кхе, кхе, кхе! Ей-богу, этот восточный ветер пронизывает до костей. Нет, кабы не желание повидать мою кралю, право, я ни за что бы не двинулся нынче из дому,

Летиция. Мое почтение, мистер Олдкасл.

Олдкасл. И мое вам, сударыня. Не примите за обиду, только, ей-богу, я не имею чести вас знать.

Летиция. Личности вроде вас, сударь, известны многим, кого сами они не в силах упомнить. Я всего-навсего бедная служанка одной знакомой вам молодой леди – мисс Шарлотты Хаймен.



6 из 29