Санитар. Никогда я этого не делаю!

Медсестра (громко хохочет). Отбеливай, отбеливай, ночью ты волен вытворять с собой что угодно!

Санитар (умоляюще). Да никогда я этого не делаю!

Медсестра. Так я тебе и поверила! Ты… ты такой…

Санитар. Мне кажется, подобные разговоры…

Медсестра. …такой замысловатый! Ой, смотри, малый, будешь ты посмешищем, какого свет не видел! Да-да, шушукайся со своим доктором по углам, слушай его, поддакивай, но имей в виду, ты только выставишь себя на посмешище!.. Огромная черная толпа шагает по улицам, знамена в воздухе… огромная черная-черная толпа… и где-то в середке блистает белизной твоя высветленная рожа! (Хохочет.) Ох, не могу! Вот потеха-то!

Санитар (жалобно). Прошу вас, перестаньте!

Медсестра. Нет, ведь это лопнуть со смеху!

Санитар. Пожалуйста, не смейтесь надо мной… Я не дал вам никакого повода…

Медсестра. Ой, не могу!.. Извини, пожалуйста! Извини!

Санитар. Мне кажется, я не дал вам повода…

Медсестра. Ты так думаешь?

Санитар. Да.

Медсестра. Ну что ж… ты настоящий джентльмен… вежливый… почтительный… и такой подлиза, что просто сил нет! Знаешь, мальчик, давай поговорим откровенно.

Санитар (внутренне сжимаясь). Право, не стоит…

Медсестра (с притворной озабоченностью). Скажи мне… правда, что ты оторвался от своей семьи, от своего круга? Правда, что ты сейчас живешь словно на ничьей земле — с одной стороны твои братья, они тебя чуждаются, избегают, с другой — Великие Белые Люди, они презирают тебя и высмеивают. И тебе некуда податься. Верно я говорю?